ob1_cannotbe (ob1_cannotbe) wrote,
ob1_cannotbe
ob1_cannotbe

Эпилог. День четвёртый. Белый Хлад.

По промёрзшей примерно на локоть земле идёт рехнувшийся Эрион Хивай, раздувает ноздри, принюхивается. Все знают, что он вынюхивает. Вынюхивает он бумагу. Бересту, пергамен, папир, кожу, холст. Всё, на чём можно оставлять следы пером или углём. За спиной у Эриона огромный зелёный вьюк, набитый бумагами. Бумаги шепчутся потихоньку, спорят - так, чтобы сам Эрион не слышал. Говорят, относит он их в Оксенфурт - на то место, где большая башня стояла, и зарывает в землю, а сам бегает вокруг на четвереньках и лает по-собачьи, пытаясь внушить редким прохожим, что это место с собаками охраняют. Потому и понятно, что Хивай рехнулся: всех настоящих псов уже в упряжки запрягли, когда добро после Белого Хлада в лучший мир увозить начали.

[Каталог.]
Когда именно Хивай спятил и от чего - никто толком не знает. То ли оттого, что ребёнка потерял, то ли оттого, что за отца отомстить не сумел, то ли оттого, что служители столь чтимого им Вечного Огня оксенфуртскую библиотеку спалили, то ли оттого, что весь мир до корки промёрз, а он ничего сделать не смог. Поводов, в общем, достаточно. Да ведь он не буйный, если ему не перечить, и ничем, кроме бумаг, не интересуется. Если есть кому заплатить - даже и заплатить может. Так что лучше отдать или продать, поскольку топор краснолюдский по-прежнему при нём.

В лучший мир Неправильный Хивай не пошёл, общий исход пропустил. Даже и не понял, наверное, толком, что в мире произошло. Родных узнавать перестал, только ходил кругами по Оксенфурту, и бормотал что-то, а как совсем рехнулся - записывать стал. Стал бумаги приносить в зал и в мёрзлую землю закапывать, с аккуратностью помешанного, по ящичкам. Один ящик - для Махакама, другой - для долины Понтары, третий - для Соддена, четвёртый - для Аэдирна, пятый - для Бандаира, шестой - для Мархии, седьмой - для Каэдвена, восьмой - для Редании, девятый - для Темерии, десятый - для Брокилона, одиннадцатый - для Вердэна, последний - для Цинтры.

Зачем Эрион Хивай это делал - опять же, непонятно. То ли из желания сделать вид, что оксенфуртская библиотека не сгорела. То ли желая сохранить что-то для своих сородичей, когда из лучшего мира вернутся. То ли, ноборот, в назидание другим мирам, чтобы не повторяли тех же ошибок. То ли выполняя данное кому-то слово продлить историю мира хотя бы ещё на один день. В общем, кто его поймёт, помешанного!

[Содден.]
Больше всего бумаг в Нижнем Соддене оказалось: "Кудлатый Вепрь" на перекрёстке трёх главных дорог стоял. Там и самая большая в мире книга нашлась (не говоря уже о сплетнях, которые заняли ещё три книги - и весили как два топора, если не больше). Пан Амадеуш по старой памяти Эриона накормил, хотя Эрион уже трактирщика не узнал; но бумаги собрал - все до единой. Больше, чем в "Кудлатом Вепре", их только в долине Понтары оказалось.

[Долина Понтары.]
В "Полосатом Носке" в долине Понтары Эрион жену встретил - но тоже не узнал. А вот жена его узнала, и бумаги собрать помогла, поскольку клялась перед Вечным Огнём хранить серебро Эриона Хивая, а слово, как известно, - тоже серебро. Бумаг было меньше, чем в "Кудлатом вепре", но осталась ещё столешница с вырезанными на ней надписями. Хотел Эрион и её в Оксернфурт притащить - но даже с места сдвинуть не смог, а помочь уже некому было: все народы в иной мир потянулись. Первыми - с весёлой песней и строем - нильфгаардцы, за ними - темерцы с реданцами, за ними - нелюди, за нелюдями - остатки каэдвенцев, а последними - аэдирнские упыри.

[Аэдирн.]
В Венгерберге, столице Аэдирна, которую Эрион имел шанс сжечь, когда в здравом рассудке был, во дворце потайная комната нашлась, о которой даже король Демавенд не знал: при строительстве дворца трёх архитекторов подряд на кол пересажали, так что последний не знал, что первый строить начал. Обнаружилась комната уже тогда, когда кровля провалилась. Эриона, впрочем, комната не заинтересовала: бумаг там не было. Королевский дворец его тоже не заинтересовал: бумаги там были, но всё в основном претензии на поместья. Заинтересовала Эриона только часовня Вечного Огня, окрашенная множеством изображений единорогов: видать, успели-таки все три культа - Огонь, Единорог и Мелитэле - объединиться до Белого Хлада. А того, что там Гиннар Хивай умер, Эрион уже так и не понял.

[Мархия.]
В Нижней Мархии было многолюднее: поселяне ещё только в дорогу собирались, даже с трактира "Ши-бар-Ши" вывеску с ельфским названием не сняли. Бумаги уже в землю вмёрзли, и преизрядно, но место, где они оставались, Эрионупоказали, и тот зарисовал. А ещё - записал со слов местных ниграмашных людей, как пришло к их пани письмо с заголовком "дорогой милсдарь" от знатной аэдирнской боярыни, собрались они всей деревней и ответ ей написали, такой же: "Дарагой милсдарь!"

[Каэдвен.]
На руинах Ард Эвима - в то самое время, когда Эрион Хивай королевские бумаги к рукам прибирал - на него крыша главной залы рухнула. Там бы он и остался, если бы королева Хельвдис не явилась бы со свитой на руины, чтобы в последний раз перед переселением в лучший мир позолотить спинку своего каэдвенского трона. Эриона из под стропил извлекли, по косточкам собрали - а бумаги, наоборот, разобрали. Королева бумаги просмотрела, самые важные забрала себе (особенно позаботившись о вынужденном договоре с Нильфгаардом и Цинтрой, народом не признанном), а остальное изволила оставить Неправильному Хиваю.

[Бандаир.]
В Бандаире было уже шаром покати, но Эрион на давнего знакомца, нильфгаардского архитектора, наткнулся: господин барон с дядюшкой тоже мародёрствовал, хотя и не по бумагам, а по спиртному. Эрион их не узнал, но с ними разговорился. Предлагали ему с ними идти - но Эрион не пошёл: смекнул, хоть и безумный, что скоро дядюшку баронского на себе тащить придётся, а бумаги-то полегче будут.

[Редания.]
В Редании король все государственные бумаги спалить успел, но Новиград - большой, и в нём насобиралось немало. Вольная Компания Эриона вспомнила, встретила и проводила криком "За бумаги!" В трактире что-то нашлось, и в борделе - тоже, на стене остался список входивших в город, а у Фальеров и Рыбы - деловые бумаги, да и Мона Цикавац (которую Эриони тоже не узнал) передала те свитки, которые у неё хранились. В этом - весь Новиград: из частных рук и понемногу набирается больше, чем из королевских рук.

[Темерия.]
Темерия и Редания, как оказалось, действительно имели шанс стать одной страной, и в главном сошлись: Темерский король тоже все бумаги спалил, и гораздо основательнее, чем реданцы в Новиграде и красные жрецы в Оксенфурте. Так и не осталось бы от Теменрии ничего существенного, если бы не столешница в храме Мелитэле, на которой тоже много и про многих ножом вырезали. Эревард коллекцию марок в лучший мир увёз, но понемногу - с Махакамом и с предместьями Вызимы - темерская папка тоже набралась.


От Севера остался огромный мешок, а от нильфгаардских владений - три тоненькие папочки, потому что Империя традиционно жгла. В Брокилоне бумаги поросли листвой. В Вердэне тонкую папку перевязали кокетливой карнавальной полумаской и продали Эриону за двух серебряных единорогов: "Один за право ознакомиться с бумагами, а второй - если их содержание понравится". В Цинтре остался только чертёж требушета, в который Эрион завернул обугленные клочки менее важных с точки зрения Императора документов и решил, что клочки сойдут за чертёж, а он - за них.

Только после Белого Хлада, когда весь мир вымерз, стало ясно, какая страна чего стоит. Определилось, сколько от кого осталось. Выяснилось, кто ради чего жил. Зима всё расставила на свои места , как она, вероятно, уже не раз делала и в этом мире, и во всех других.

Что происходит в лучшем мире, Эриона не интересовало. Что там может происходить, если люди и нелюди там те же самые? Только то де самое, от чего и этот мир замёрз. Сколько не убегай - а от себя не убежишь. Сколько не меняй имена и личины - а делать будешь то же самое, к чему привык. Зачем же спрашивать, чем закончатся твои деяния? Разумеется, тем же самым. А зачем интересоваться незавершенной историей лучшего мира, если история этого мира уже завершена - и в точности такая же?

Может быть, потому и остались на мёрзлых руинах такие, как Эрион, - не желавшие смотреть, как катится по лучшему миру волна завоевателей, сплочённых обшей скоростью и общей жаждой очистить себе место под солнцем от тех, кто свой мир сохранил. Ведь любой завоеватель - это тот, кто угробил свою землю и поневоле ищет себе нового счастья на чужой земле. Наверное, и нильфгаардцы свою далёкую южную страну угробили - иначе с чего им было на Север подаваться?

Может быть, и до сих пор хранится на развалинах Оксенфурта в бумагах, собранных Неправильным Хиваем, история мира, который не заслужил себе спасения. Не первого такого, но и не последнего. Мало ли миров, где бьют первыми, доносят, обирают слабых, нарушают клятвы, карают не тех, кто виноват, а тех, кого покарать не боятся, заваливают две шахты, чтобы поднять цены на руду из третьей, завидуют чужакам и бросают стариков на произвол судьбы - а потому удивляются, что в мире не осталось тепла? Много, как звёзд на небе. А то и больше.

И каждый мир получает именно то, что сам заслужил...
... потому что "ЖИЗНЬ И ИГРА - ОДНО!"
Tags: Ведьмак-2014
Subscribe

  • Универсальное.

    - О чём вам беспокоиться? Вы же лучше! - Да, но нас меньше. - Ну и что? - Те, кого больше, некоторое время пытаются сравниться с теми, кто лучше.…

  • Из жизни.

    - Почему Крестовский Остров до сих пор не застроили? - Там же белки! Кто рискнёт...

  • Похождения Эриона Хивая в Вердэне, Брокилоне и Редании. День первый.

    Как прекрасен Север, как много в нём чудес! В Аэдирне продают пироги с человечиной, а точнее – с дхойнятиной, и сами люди не возражают. В Каэдвене…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments